ТРИ ЯДОВИТЫЕ КНИГИ В УНИВЕРСИТЕТСКОЙ БИБЛИОТЕКЕ.
В библиотеке Университета Южной Дании (дат. Syddansk Universitet) мы обнаружили большую концентрацию мышьяка в обложках трёх редких книг XVI и XVII веков. Книги посвящены историческим событиям.
То, что данные книги ядовиты, было установлено с помощью серии рентгенофлуоресцентных анализов (микро-РФА). Эта технология показывает химический спектр материала, анализируя характерное «вторичное» излучение, которое идёт от материала при высокоэнергетичной рентгеновской бомбардировке. Микро-РФА широко используется в археологии и искусствоведении, например, при исследовании химических элементов керамики и картин.
То, что данные книги ядовиты, было установлено с помощью серии рентгенофлуоресцентных анализов (микро-РФА). Эта технология показывает химический спектр материала, анализируя характерное «вторичное» излучение, которое идёт от материала при высокоэнергетичной рентгеновской бомбардировке. Микро-РФА широко используется в археологии и искусствоведении, например, при исследовании химических элементов керамики и картин.
Причина, по которой мы взяли три редкие книги в рентгеновскую лабораторию, состояла в том, что на изготовление их обложек, как обнаружили сотрудники библиотеки, пошли фрагменты средневековых рукописей — возможно, копии текстов по римскому и каноническому праву. Европейские переплётчики XVI и XVII веков нередко использовали старый пергамент, и ученным это прекрасно известно.
Мы попытались определить, какие латинские тексты имеются на обложках, или, по меньшей мере, прочитать хотя бы некоторые слова. Но оказалось, что рукописные буквы старых текстов густо закрашены зелёной краской, чрезвычайно затрудняющей чтение. Потому-то мы и взяли книги в лабораторию. Идея была такая: с помощью микро-РФА проникнуть сквозь слой краски и в надежде сделать закрашенные тексты более читабельными для университетских исследователей изучить то, что под ним, — химические элементы чернил, например железо и кальций.
Однако рентгенофлуоресцентный анализ показал, что зелёный пигментный слой состоит из мышьяка. Этот химический элемент — одно из самых токсичных веществ, и его воздействие может привести к отравлению, раку и даже к смерти.
Однако рентгенофлуоресцентный анализ показал, что зелёный пигментный слой состоит из мышьяка. Этот химический элемент — одно из самых токсичных веществ, и его воздействие может привести к отравлению, раку и даже к смерти.
Мышьяк (As) — повсеместно встречающийся металлоид. В природе мышьяк обычно связан с другими элементами, такими как углерод и водород. Такой мышьяк называют органическим. Опаснее неорганический мышьяк, который встречается в чистом виде и в соединениях. Токсичность мышьяка со временем не уменьшается.
В зависимости от типа и продолжительности воздействия мышьяк вызывает такие симптомы отравления, как тошнота, диарея, болезненные изменения кожи, раздражение лёгких, желудка, кишечника.
Найденный на обложках книг зелёный пигмент, содержащий мышьяк, — по-видимому, «парижская зелень» Это вещество известно также как «изумрудная зелень» из-за его чарующих глаз зелёных оттенков, подобных оттенкам популярного драгоценного камня.
В зависимости от типа и продолжительности воздействия мышьяк вызывает такие симптомы отравления, как тошнота, диарея, болезненные изменения кожи, раздражение лёгких, желудка, кишечника.
Найденный на обложках книг зелёный пигмент, содержащий мышьяк, — по-видимому, «парижская зелень» Это вещество известно также как «изумрудная зелень» из-за его чарующих глаз зелёных оттенков, подобных оттенкам популярного драгоценного камня.
Мышьяковый пигмент, представляющий собой кристаллический порошок, прост в изготовлении, поэтому широко и разнообразно использовался, особенно в XIX веке. Размер порошковых зёрен влияет на тонирование цвета, что видно по масляным краскам и лакам. Большие зёрна дают тёмно-зелёный цвет, мелкие — светло-зелёный. Этот пигмент известен, прежде всего, интенсивностью цвета и устойчивостью к выцветанию.
В начале XIX века в Европе развернулось промышленное производство «парижской зелени». Импрессионисты и постимпрессионисты для создания своих ярких шедевров использовали разные её варианты. Это означает, что сегодня многие музейные экспонаты содержат яд. В период популярности «парижской зелени», чтобы цвет радовал глаз, ею могли быть окрашены все виды материалов, даже книжные обложки и одежда. Постоянный контакт кожи с этим пигментом, конечно же, вёл к появлению симптомов отравления.
Ко второй половине XIX века токсичность данного вещества стала широко известной, и его перестали использовать в качестве пигмента. Однако оно часто применялось как пестицид в сельском хозяйстве. В живописи, текстильной промышленности и т. д. для «парижской зелени» нашли заменители — другие, нетоксичные пигменты. В середине ХХ века отказались и от сельскохозяйственного применения этого вещества.
Ко второй половине XIX века токсичность данного вещества стала широко известной, и его перестали использовать в качестве пигмента. Однако оно часто применялось как пестицид в сельском хозяйстве. В живописи, текстильной промышленности и т. д. для «парижской зелени» нашли заменители — другие, нетоксичные пигменты. В середине ХХ века отказались и от сельскохозяйственного применения этого вещества.
Что касается наших трёх книг, то здесь ядовитый пигмент использовали не в эстетических целях, ибо он выступил в роли грунтовки. Наложили её, похоже, в XIX веке. Наверное, «парижская зелень» понадобилась для того, чтобы защитить старинные книги от насекомых и вредителей.
В определённых условиях микроорганизмы способны превратить соединения мышьяка, такие как арсенаты и арсениты, в арсин (AsH3) — сильно ядовитый газ с резким запахом чеснока.
Известно, что мрачные истории о зелёных викторианских обоях, тихо убивавших детей прямо в их спальнях, — это не выдумки.
Исследованные нами ядовитые книги вернулись в библиотеку и теперь хранятся в вентилируемом шкафу, причём каждая — в отдельной картонной коробке с предупреждающей об опасности биркой. Кроме того, мы планируем оцифровать их, чтобы они меньше попадали в руки. Кто мог подумать, что книги бывают ядовитыми! Однако бывают.
Якоб Повел Холк
Кааре Лунд Расмуссен
